Из жития святого праведного Алексия Бортсурманского

4 мая Церковь чтит память святого Алексия Бортсурманского,а 17 августа -обретение его честных святых мощей.. Это тот святой, о котором прп. Серафим Саровский сказал: «Сей человек своими молитвами подобен свече, возженой пред престолом Божиим. Вот труженик, который, не имея обетов монашеских, стоит выше многих монахов. Он как звезда горит на христианском горизонте».

Родился святой праведный Алексий Гнеушев 13 (26) мая 1762 года в семье священника. Когда пришло время, отец отдал его в духовную семинарию — в Нижний Новгород. Вышел он из нее на двадцать втором году и перед священством вступил в брак. В том же году был рукоположен преосвященным Нижегородским Дамаскином во диакона к Успенской церкви села Бортсурманы, Курмышского уезда Симбирской губернии (ныне Пильнинского района Нижегородской области), а через тринадцать лет преосвященным Нижегородским Павлом посвящен во священника к той же церкви. При ней он служил до глубокой старости, у стен ее был похоронен, в ней ныне покоятся его честные мощи.

Первое время своего служения отец Алексей не отличался особенной строгостью жизни и предавался иногда пьянству.

Но жизнь его круто изменилась после одного случая. Раз как-то ночью приехали его звать к умирающему в соседнюю деревню. Отец Алексей рассердился на посланного, стал ему выговаривать за то, что он тревожит его по пустякам, что, верно, больной не так уж плох и доживет до утра, что нечего было будить его ночью; отправил посланного назад, а сам лег спать. Но заснуть, однако, не мог: все ему мерещился крестьянин, к которому его звали. Наконец, он не выдержал и поехал к нему, но застал крестьянина уже мертвым на лавке под образами, а рядом с ним стоял Ангел со Святою Чашею в руках. Это видение так поразило отца Алексея, что он упал на колени перед покойником и всю ночь молился. Вернулся домой он уже другим человеком.

С этого дня он всего себя посвятил служению Богу и людям. Каждый день он неизменно служил обедню и, насколько было сил и возможности, придерживался монастырского устава. Все время, которое оставалось у него от треб и служб церковных, он принимал приходивших к нему людей. Желавших предпринять какой-нибудь подвиг он или благословлял на него, или же отговаривал, смотря по Божию откровению и указанию; больных и немощных исцелял святыми молитвами своими; страждущих утешал и укреплял словом Божиим; порой читал приходившим к нему наставления, но всегда с такой кротостью и любовью, что невольно привлекал к себе сердца и глубоко действовал на слушателей. Единственно, к кому он относился с большой строгостью, были колдуны и ворожеи; их он даже не впускал к себе и приказывал передавать им, что примет их только тогда, когда они покаются перед Богом и бросят свое бесовское занятие. Порицал он не только самих колдунов, но и всех, кто к ним обращался. Бедных и неимущих отец Алексей наделял чем мог. Часть денег, которые он получал от богатых почитателей, он отдавал на украшение бортсурманской церкви, остальные раздавал неимущим. Сам он ничего с них не брал, даже за исполнение церковных треб. Бедным раздавал холсты, чулки, лапти собственной работы и другие вещи. Лапти плел обыкновенно после обедни, садясь на лавочке перед своим домом. Очень часто крестьяне, которых постигало бедствие, например, пожар или падеж скота, находили у себя неизвестно кем подкинутые деньги, которые помогали им заново отстроиться и поправить хозяйство. Никто не знал, откуда приходила им эта милостыня, пока однажды не увидели, как отец Алексей тайком клал деньги одному погоревшему мужику. Как сам отец Алексей не любил праздности, так и других всегда учил трудиться. Семейство отца Алексея состояло из жены Марии Борисовны, женщины очень трудолюбивой и набожной, сына Льва и двух дочерей, Надежды и Татьяны. Позднее у него жили приемная дочь Матрена и родной брат его Александр, заштатный диакон.

За праведность свою получил отец Алексей от Бога дар целения и прозорливости. Удостоился он также от Бога многих видений и откровений. Однажды за обедней, когда отец Алексей произносил слова: «Господи, Иже Пресвятаго Твоего Духа в третий час Апостолом Твоим низпославый…» — он услыхал голос, сходящий с неба на Тело и Кровь Христову, и голос тот вещал: «Сей есть Сын Мой возлюбленный». В другой раз святой Алексий услыхал райское пение и увидал Самого Господа, Который повелевал ему пасти стадо Христово: «Паси овцы Моя, паси избранныя Моя, и внемли стаду Моему, Аз же тя поставих над оным стадом горою святою Моею и стража Церкви».

На вид отец Алексей в это время был совсем дряхлым и согбенным старцем. Лицом своим, как говорят, он был очень похож на преподобного Серафима. Глаза светились миром и любовью, какой-то внутренней духовной радостью и словно озаряли все вокруг него. Взор у него был проникновенный. Казалось, что он насквозь видел каждого человека и читал в его душе самые сокровенные мысли.

Так велика была его вера и любовь ко Всемогущему Богу, так глубоки и искренни были его молитвы, что враг рода человеческого, по своей исконной злобе к Богу и людям, не мог оставить его в покое и посылал ему многие искушения. Про искушения эти отец Алексей рассказывал игумении Марии, и вот что ею было записано с его слов: «Во время ночных молитв и поклонов враг так сильно смущал его, что приподымал от земли и сильно ударял об пол, и только Божие подкрепление и защита хранили его. Когда же, по немощи телесной, он успокаивался сном, то и тут бесы не оставляли его разными пилениями; например, толкали его и кричали: «Что ты спишь? Царь идет», или: «Пожар у тебя в келье, и ты погибнешь», или: «Воры расхитят все у тебя!» Каждый раз, пробуждаясь от таких видений, праведный иерей творил поклоны или читал Псалтирь и тем укреплял телесную немощь». Однажды, измученный диавольскими искушениями, отец Алексей молился перед образом Спасителя, чтобы Господь разлучил его душу с телом. В ответ на эту молитву отец Алексей увидал, что образ Спасителя прослезился, и услыхал голос, который обещал ему венец праведный.

Вот какое предание дошло до наших дней. Однажды умер в приходе отца Алексея мальчик лет двенадцати. Событие, конечно, печальное, но для жителей села Бортсурманы оно было как гром среди ясного неба. Плач и рыдания вошли почти в каждый дом. Одни винили себя в этой внезапной смерти, другие сокрушались о драгоценной потере. А потеря и в самом деле была велика — по величию дара, которым наделил Господь этого дивного отрока. Он и впрямь точно родился ангелом. Все так и принимали его за ангела. Куда бы он ни пришел, всюду приносил с собой небо. Бывало, дерутся мужики или бабы, друг дружку таскают за волосы, вдруг появится на пороге он, застынет в дверях, не проронит ни слова, только взгляд его такой необыкновенный, такой неописуемо прекрасный, что как увидят его, так и уймутся… А он улыбнется, станет вдруг таким ясным, светлым и выпорхнет вон. И стали замечать, что неспроста он появляется там, где шли ссоры да драки. Ибо стоило ему показаться, как тотчас водворялся мир… За это и прозвали его ангелом. Так и порхал он от избы к избе, лишь к винной лавке никогда не приближался. Никто и никогда не слышал от него ни одного слова, разве родителям что-нибудь скажет. А родители его были простые крестьяне. И когда станет он говорить им о Царстве Небесном, о том, что говорят ему Ангелы, они слушают молча и, ничего не понимая, только крестятся на него, как на святого. И вот пришла беда. По случаю какого-то торжества перепились мужики, пошел разгул чуть не на неделю и завершился, как всегда, побоищем. А мальчик взял да и умер… Как только облетела страшная весть село, поднялся такой вопль, что хмеля как не бывало. Виновники рвали на голове волосы, винили себя в смерти отрока. Бабы выли и причитали, все село, окружив избу, где лежал усопший, плакало и каялось пред Богом в грехах, забыв и о работе, и о хозяйстве. А мальчик лежал в гробу как живой, и на лице его светилась улыбка. Как глянут на него, так то одного, то другого без чувств вынесут из избы. И целую неделю не хоронили его, пока не показались признаки разложения. Тогда принесли гробик в церковь. Началось отпевание. От слез и рыданий ни священник не мог служить, ни певчие петь. Лишь к пяти часам можно было начать подходить к последнему целованию. Все стояли, как на Пасхальной заутрене, с зажженными свечами. Всяк винил себя в его смерти. На тех, кто пьянствовал да дрался, жалко было смотреть… Не менее других переживал это событие отец Алексей. Старенький, согбенный, он отошел от гроба и, войдя в алтарь, стал пред престолом с воздетыми, как на Херувимской, руками. — Боже мой, Боже мой! — громко прозвучали проникновенные, исполненные глубокой веры слова молитвы. — Ты видишь, нет у меня сил дать отроку сему последнее целование… Не попусти же меня, старца, раба Твоего, иерея, уйти из храма сего посрамленным, да не посмеется надо мною, Твоим служителем, враг рода человеческого, что я по немощи своей прервал требу сию… Не по силам она мне, Господи… Внемли стенаниям и плачу раскаявшихся, внемли страданиям родительского сердца, внемли старческому моему воплю… Не отнимай от нас отрока сего, Тобою данного нам во исправление, для вразумления, для утешения и прославления Имени Твоего Святого… Не Ты ли, Господи, сказал, что дашь все, о чем с верою будем просить Тебя! Не Ты ли, Милосердный, изрек: «Просите, и дастся вам»… Боже Праведный, в храме сем нет никого, кто бы смог подойти к отроку сему с целованием последним… Нет этих сил и у меня, старца… Боже наш, помилуй я нас, услыши нас, Господь и Бог мой… Все стихло… Опустившись на колени перед престолом, как с живым уже беседовал отец Алексей с Богом. — Так, Господи, так, но воскреси же его, ибо Ты все можешь, Ты наш Господь и Вседержитель… по смирению, а не по гордости дерзаю… Обернувшись, отец Алексей увидел мальчика, сидящего во гробе. Склонившись пред престолом, тихо плача, он стал благодарить Господа. Затем с помощью диакона поднялся и, опираясь на его руку, вышел из алтаря. Что творилось в эту минуту в церкви, передать трудно.

С 1 января 1848 года силы заметно стали покидать отца Алексея, он не в состоянии уже был совершать служб церковных, и по просьбе его родные водили его в храм Божий. Несмотря на это, он почитал за великий грех отказывать приходящим к нему и через силу исполнял прошения каждого. К Великому Четвергу Страстной недели он так ослабел, что не в силах был приподняться сам, пройти по комнате, вкушать пищу. Пострадав таким образом до 21 апреля 1848 года, ежедневно приобщаясь Святых Тайн, он окончил свою многотрудную жизнь к великому горю всех его знавших. День его кончины был ясный и теплый. Вся площадь перед церковью была полна парода, который сошелся, чтобы в последний раз увидеть отца Алексея.

Материал подготовила Екатерина Зезуль

Источник: http://bortsurmany.ru

Фильм об о.Алексии здесь……