А ещё иногда больные целуют руки…
Светлана Назарова – сестра патронажной службы уже около пятнадцати лет, почти с самого её основания. Посещала сложных подопечных. А последние полтора года, когда после пандемии патронажную службу стали пускать в медицинские учреждения, она в свободное от основной работы в Научной библиотеке ТГУ время посещает инсультный центр Областной клинической больницы. Ухаживает за лежачими больными. В субботу с десяти часов утра она всегда на посту.
Иногда просишь сестру: «Надо написать статью, рассказать о нашем служении» — и статья не получается. А иногда, как в нашем случае, не просишь ничего, а человек сам хочет поделиться тем, что запомнило сердце.
Эти истории, рассказанные Светланой, были в разное время.
Светлана (в центре) с сестрами — наша группа служения сестер в ОКБ
«Встретила в одной из палат бабушку лет примерно 80-90. Мне она напомнила Нину Тихоновну, была у нас такая подопечная когда-то. А напомнила именно своим отношением к обстоятельствам, в которых она оказалась… Как обычно подхожу с вопросом нужно ли поменять памперс. «Ну, посмотрите…» — отвечает. Я посмотрела, объясняю, что памперс надо сменить. Меня удивил спокойный ответ: «Делайте, что нужно». И в этом спокойном отношении чувствовалось какое-то доверие и принятие ситуации. Остальные больные тоже к этому относятся как обычному делу, но вот она запомнилась и ясным взглядом и речью и отношением. Нина Тихонова, которая у нас была на попечении, она очень спокойно принимала обстоятельства своей болезни и старалась благодарить Бога.
В другой раз довелось поговорить с парой мужчин в возрасте. Один рассказал, как он после удара спасал себя сам. Примерно так: » Я живу один с маленькой собачкой. Когда случился инсульт, я решил, что буду ползти. Проползу, отдохну немного. Собачка приходила, ложилась рядом, не знала, как помочь. Потом до соседа достучался, он уже вызвал скорую помощь».
Однажды в палате встретила двух мужчин: один из разведки, другой моряк. Как-то чувствовалось, что они внутренне крепкие что ли. Тот, который из разведки, сидел достаточно бодрый, но как-то смущался, что вот он, мол, из разведки, а тут женщина… Потом через какое-то время захожу в палату, а он оступился и упал, пришлось поднимать.
Другой больной. Около него пришлось задержаться и поговорить с ним. Он очень сильно переживал и плакал, что вот он с инсультом, да ещё и ногу отняли, как он теперь жить дальше будет. Как могла, поддержала его, предложила ему делать то, что он хорошо умеет (он вкусно готовит мясо) или попытаться найти новое увлечение или дело для себя.
Иногда бывает сложно общаться, если человек не говорит.Пациент – мужчина, не говорит. Мычит только. Руки зафиксированы. Я почти вышла из палаты. Он придумал, как позвать. Говорить не может — он начал стучать пяткой о постель… Подошла ещё раз. Показывает глазами на живот и мычит. Тогда, конечно, все сделала. Потом попросил воды, ну как попросил, скорее промычал. Я стала предлагать варианты, что нужно. В итоге вода оказалась тем, что ему делать нужно. Он очень долго пил. Что здоровый человек осушил бы стакан воды за несколько глотков, то в этом случае больной пил медленно и небольшими глотками. В этой ситуации понимаешь, насколько мучительно бывает невозможность даже слова сказать.
А ещё иногда больные целуют руки..»
