Бабушка постарела: чем наполнить жизнь, которой почти не осталось?

Портал Милосердие.Ру

Если любимая бабушка перестала: хлопотать по дому, греть вам на ночь молоко, рассказывать о своей молодости, и слегла, — чем наполнить ее жизнь? Из опыта Свято-Спиридоньевской богадельни.

Вообще-то мы собирались делать материал совсем о другом. На расстоянии Свято-Спиродоньевская богадельня представлялась чем-то средним между больницей и центром социального обслуживания. И складывалась картинка: румяные бабушки заняты рукоделием. Иногда к ним приезжают с концертами артисты.

Казалось, что основная проблема – чем занять человека, как модно сейчас говорить «третьего возраста». На месте оказалось – из восемнадцати нынешних насельниц хоть как-то самостоятельно передвигаться могут трое. Есть люди, способные отреагировать на события внешнего мира лишь слабой улыбкой, другие – не могут и того.

И тогда мы поняли, что проблема в другом: чем наполнить жизнь людей, находящихся почти на грани жизни, как их понять и…полюбить.

Когда цветок – событие

Рассказывает старшая сестра Свято-Спиридоньевской богадельни Ольга Иорданская:

— Раньше богадельня была в квартире, так что до переезда сюда насельницы вообще существовали в пределах своей кровати. А сейчас на завтрак, обед и ужин многие из них собираются вместе: их пересаживают в кресло, везут в гостиную, они видят других насельниц, другие помещения, сестер, общаются.

Для бабушек в таких нехитрых перемещениях — множество событий. Ведь когда человек перестает двигаться, он угасает.

Вот Анна Вячеславовна очень любит наблюдать. Зимой, когда гулять не возят, она сидит у окна и смотрит, что делается во дворе, как чистят снег. Когда у нас была стройка, она наблюдала за строителями, «охраняла мешки». Для нее это – дело, а значит, насыщенная жизнь.

А когда мы жили на Шаболовке, она просто сидела в кровати. Для сестер так, конечно, проще. Но здесь – радостнее, потому что человек, за которым ты ухаживаешь, живет более полной жизнью.

Двор, улица – это окно в мир. Все наши бабушки любят гулять. Как только погода позволяет – мы вывозим всех на прогулки. Сейчас во дворе делаем беседку, где можно укрыться от ветра. А беседка – это как маленькая дача.

У нас есть маленький сад, в котором мы сами посадили цветы. Как-то Варвара Кузьминична говорит одной из сестер: «Наташа, сорви мне этот синенький цветочек». Я пришла – она сидит с этим синеньким цветочком, слушает радио и говорит: «Люблю синий цвет». И кто знает, какие воспоминания оживают при этом в ее душе?

Чем заполнить день?

Конечно, до богадельни у бабушек была совсем другая жизнь. И кажется, что попав в новое место, с определенным режимом, человек в нем «потеряется», перестанет быть собой. Но оказалось, что именно распорядок, определенная последовательность действий для человека лежачего является спасительным. Главное – индивидуальный подход и творческое чередование «режимных мероприятий».

Рассказывает Ольга Иорданская:

— У наших бабушек есть свои увлечения, которые мы стараемся «обнаруживать» и поддерживать. Сейчас у нас читающих бабушек нет, а до этого жила Юлия Гавриловна, и книжки мы покупали специально для нее – она их поглощала. А когда ослепла, мы закачивали для нее книги на MP3-проигрыватель. И она слушала их до последнего своего дня.

Конечно, у человека, который читает, жизнь более наполненная. Смотришь вот на Анну Вячеславовну и кажется: как же ей тоскливо! Чем ей заняться? Она не читает, пробовали слушать книги – не любит. Правда, телевизор смотрит иногда, любит старые фильмы – «Анискина» или «Семнадцать мгновений весны».

А недавно вдруг с интересом посмотрела «Рабыню Изауру». Умоляла сестер: «Дайте еще одну серию!» И так до десяти часов вечера.

Но мы стараемся, чтобы телевизор бабушки смотрели дозированно. И не одно и то же – ведь кому-то может нравиться, а кому-то нет. У нас большинство – слабенькие, лежаче-сидячие, таких, кто может отстаивать свою точку зрения, и нет. Есть бабушки, которые любят музыку, оперы, передачи по «Культуре», фильмы про монастыри.

Но занятия мы им стараемся постоянно менять: например, несколько дней фильмы смотрят, а потом несколько дней только радио слушают.

О злостных нарушителях

Проблема режима может обернуться и другой стороной. Оказалось, сложнее всего сестрам общаться именно с самыми подвижными обитателями богадельни. Режим им очень нужен – но попробуй убеди!

Ольга Иорданская:

— Ходячих у нас двое, один из них Илья Данилович, с ним очень сложно. В свои почти восемьдесят он активный, любит побалагурить, сажает в саду цветы, в прошлом году даже сам копал грядку под гладиолусы. Но он хочет жить дома, а с его проблемами это совсем невозможно. Бывает, он падает в обморок, а очнувшись, не помнит, где он, и как выйти из помещения. После курса сосудистых препаратов память возвращается.

И он живет в своем ритме, ни на что другое его не перестроишь. Например, если он решил, что должен есть только два раза в день – ничего ты с ним не сделаешь! Он сам ходит на ходунках: может выйти на улицу. В прошлом он – лыжник, так что зимой одевает лыжный костюм и гуляет. Мы это приветствуем, но нужен глаз да глаз.

А недавно у нас появилась дама в розовом, которая дома жила как Бог на душу положит. И теперь у нас с ней… это даже нельзя назвать борьбой, потому что она все время выходит победительницей. (Смеется).

Она может умываться пять часов или четыре часа есть. Поэтому завтрак переходит в обед, а обед случается ближе к ужину.

При этом общаться с ней легко – ей нет семидесяти, она очень активный человек, любит поговорить. Но к нам она поступила с трофическими язвами, которые образовались как раз из-за того, что она жила, как получалось. И теперь мы пытаемся ввести ее в рамки, но постоянно натыкаемся на: «Я еще не успела, я еще не готова», а ведь сестры заняты с другими, они не могут стоять над ней одной. Вот и получается – она лишает себя жизни, потому что ей некогда посмотреть телевизор, почитать, чего ей на самом деле хочется.

Зачем нужен концерт, который…не помнят

Ольга Иорданская:

— А еще у нас часто бывают концерты – бабушки и сами участвуют — стихи читают, и просто смотрят-слушают. Мы заметили, что после таких концертов у них очень повышается настроение. Кто может, потом обсуждают, делятся впечатлениями, конечно, каждый в меру сил.

Есть ведь и такие, чье сознание совсем слабое, но и им нужны новые впечатления.

Ведь мы не знаем, что там у человека происходит внутри. Невозможно же жить в комнате с белыми стенами, в полной тишине и с закрытыми окнами. Тогда получится — люди живут просто в ожидании своего конца. А важно, чтобы было то, что питает душу.

Стены в богадельне и правда не больничные, а в симпатичных цветных обоях, в каждой комнате – разных. На всех окнах – пестрые шторы, подобранные под обои, тоже разные. Часть – заказывали, а еще часть – из ткани в веселый розовый цветочек пошили сами сестры. Такие окна создают уют, даже несмотря на больничные функциональные кровати на колесах.

Про одну из спящих бабушек мне говорят: «Авиалина Андреевна, наша балерина. Она танцевала очень долго, потом преподавала в ДК. До сих пор пытается всех поднимать на подвиги: «Надо худеть!» или «Надо работать! Вы где работаете?» Иногда рассказывает, что танцевала в Большом театре, но вот этот момент точно мы не можем установить до сих пор – Авиалина Андреевна временами у нас фантазерка.

Достоверно известно, что была она членом Союза художников, и поэтому, кроме квартиры, у нее была студия, где она работала и жила. А потом оказалось: квартира была неправильно оформлена, и ее заняли чужие люди. Когда попросили освободить студию, Авиалину Андреевну приютили бывшие ученики, у них она прожила два года.

На стене над кроватью – подборка специально переснятых фотографий, на верхней молодая Авиалина Андреевна танцует в шопеновской пачке. Маленькая старушка под фото сладко спит и, наверное, видит во сне Большой театр.

Просто атмосфера действует

— Как наладить отношения между сестрами и бабушками, как сделать, чтобы сестры в любой лежачей бессловесной бабушке видели человека, а не «объект по уходу»?

— Да у нас как-то все это само собой делается. Вот приехала новая бабушка, я смотрю на нее: совершенно непонятная, неконтактная. Посадить ее невозможно: она откидывается назад и сопротивляется. А через некоторое время сестры уже с ней обнимаются, и видно – ее любят.

— То есть это бабушки сами как-то постепенно понимают, что их тут любят – и потом налаживаются какие-то личные отношения?

— Просто у нас заведены определенные правила, и сестры по ним работают. Например, очень подробно прописаны все гигиенические процедуры. И получается – сестра проводит с бабушкой очень много времени. И когда ты начинаешь так заниматься с человеком, в любом случае возникают отношения.

Разговаривать, как-то специально общаться с бабушками во время этой работы наши правила не требуют, но сестры все равно разговаривают. В сестринских училищах, например, учат сначала проговаривать все манипуляции, которые ты делаешь с человеком, даже если он сам не говорит, даже если не понимает тебя. Ведь мы не знаем, что воспринимает душа. Если ты не просто быстренько что-то для галочки сделал и ушел, а общаешься, отношения складываются независимо от того, есть ли у человека речь.

У нас, например, есть бабушка, которая очень любит целоваться. Если ты пришел, с ней обязательно нужно поцеловаться, и лучше не один раз, а три.

А если не поцеловался, значит – что-то не то.

— Как-то меняются люди, когда они попадают к вам?

— Оттаивают. Характеры очень у многих меняются. От общей обстановки.

Кошка — рисунок на кухонной мебели, есть еще ласточки и цветы — специально выбирали веселую мебель

— Вот привозят чужого старика. И его, кроме помыть и покормить, надо любить. А он, может, злой и неприступный.

— Ну, как любить всех, это я не знаю. Это трудно. Иногда легко. Некоторые не дают себя любить – так ведут себя. Бывают люди со сложными характерами – подозрительные, начинают говорить сестрам что-то обидное. Человек приходит с багажом жизни, мы же не знаем, какие сложности там были.

Бывает, что сестры плачут.

Вот жила у нас Юлия Гавриловна, очень тяжелая дама была. Такая, с советской закалкой, и считающая, что ей все должны, что она заработала, чтобы за ней ухаживали.

Она сама себя к нам положила: после инсульта жила с сыном, который выпивал и ее побивал. И она все звонила к нам и обговаривала, как ее положить – сколько из пенсии положено вычитать и так далее. В итоге ее побили, и к нам она попала через больницу святителя Алексия. Поначалу отношение к сестрам у нее было категоричное: она считала, что сестры должны делать все, что она хочет, а она будет делать, что посчитает нужным.

Это Наташа, драматическая история жизни которой стоит романа. Она живет автономно, но в богадельне

В таких случаях я стараюсь с девочками переговорить и вместе найти какой-то выход.

Но иногда бывает так, что сестра на время перестает работать с трудным человеком – другого выхода нет.

Сестры ведь тоже могут устать и им нужно восстановиться.

Свято-Спиридоньевская богадельня — это один из 27 социальных проектов православной службы помощи «Милосердие».

Через общение с трудной Юлией Гавриловной прошло несколько сестер, иногда они выпадали на месяц – дежурили с другими, но не брали ее. Ни с кем другим у нас такого не было.

Но все постепенно исправляется само собой. Она прожила у нас много лет, в том числе – два месяца здесь, в новом корпусе. Читала духовную литературу, благодаря ей научилась ладить с соседкой, с которой у них долго были натянутые отношения. Под конец она стала нам настолько родной, что, когда умирала, мы совсем не готовы были с ней расстаться.

С родными сложнее всего

— У многих пожилые лежачие родственники есть дома. И там ведь не сменишься, не отдохнешь от человека.

— Да, дома все в разы сложнее. Например, на руках моей мамы — папа в тяжелом состоянии, и бабушка с переломом шейки бедра. И это я могу все происходящее воспринимать спокойно, немного со стороны, а маме очень тяжело. Она обижается на бабушку, на какие-то ее высказывания: «Нет, это она не сейчас такая, а по жизни». Хотя бабушке уже 90 лет, и ничего сверхкриминального она не делает.

Нужно просто принять этого человека таким, какой он есть, но родственникам от усталости, от каких-то обид это сделать очень сложно.

И еще очень многие даже не подозревают, что за человеком можно ухаживать, на самом деле это не так сложно.

Допустим, у них кто-то заболел – и они пугаются, и сразу пытаются этого человека куда-то отдать. И не потому, что они такие жестокие, а просто не знают, как помогать, и что они, скорее всего, смогли бы.

Некоторые от своего неумения приходят в отчаяние, и винить их нельзя. Просто очень важно делать все правильно. А когда ты приходишь в отчаяние, то выбиваешься из сил, и тебе психологически сложно воспринимать  ситуацию.

— А своим сестрам вы так и говорите: «Надо принять этого человека таким, какой он есть»?

— Ну, вот мы себя можем исправить? Это же крайне сложно! И это при том, что мы – молодые, мы что-то читаем, какие-то советы, ходим в храм, и у нас нет деменции. Что же мы хотим от человека, который уже прожил жизнь?

Помогает, — когда есть от работы хоть какая-то радость

Одна из опытнейших сестер богадельни — Наташа Канушина с собакой Бусей, местным фаворитом. Буся — тоже старушка, ее отдала одна заводчица бесплатно — потому что Буся уже не может приносить щенков. Характер у Буси как раз для богадельни — необычайно живой

— Но разве у сестер, которые приходят, никогда не было таких настроений: я должна помыть, покормить и отстаньте!

— У нас так заведено, что человек, попадая сюда, понимает: норма – это не когда все чистые и лежат. Норма – в движении, и это – единый заведенный ритм, в котором живут и сестры, и бабушки. Если в нем бывают сбои – значит, произошли какие-то чрезвычайные обстоятельства, например, кто-то сильно заболел.

Заставлять сестер мне не приходится, я уже говорила – они просто видят, как другие сестры делают, и стараются это усваивать. И мне кажется, невозможно это делать просто как обязанность, машинально, безлично! Хотя, нет, наверное, возможно. Но я не представляю. Например, если у тебя сорок человек – ты просто сойдешь с ума. И тогда будешь делать халтуру для галочки, просто чтобы к тебе проверка не пристала.

Хотя вот сейчас у нас есть проблема – работа сестер стоит очень недорого, и приходится набирать много бабушек, чтобы просто зарабатывать деньги, на которые можно было бы жить. Сестры очень устают, но такова реальность, ничего с ней не поделаешь.

Два молодых насельника богадельни — парализованы. Так сложилось, что некому за ними больше ухаживать

Вообще сестринское дело – это служение. Кстати, я видела и очень многих родственников, которые в подобной ситуации смирялись и буквально служили своим престарелым родным, самоотверженно и иногда – помногу лет. Некоторые бросали работу, оканчивали сестринские курсы, как-то устраивались с работой…

А дальше разговор у нас не клеится. За плечами Ольги – курсы сестер милосердия, духовник, любимое «Житие Елизаветы Федоровны» и тонко налаженный многолетним поиском и опытом порядок богадельни. Она искренне не понимает — как можно не заботиться и не любить. В здешней обстановке, почти семье, другие сестры просто не задерживаются. Но, наконец, и она находит рецепт:

— Надо позволить человеку получить от своей работы хоть какое-то удовлетворение. И тогда, пусть ты устал и выбился из сил, но ты сделал что-то – не всегда на пять, но ты старался и знаешь это.

==================

По материалам православного портала Милосердие.Ру Автор текста : Дарья Менделеева Фото: Павел Смертин

Запись опубликована в рубрике - благотворительность, - о болезни, о смерти, - о милосердии и любви, - сестры милосердия, О социальном служении РПЦ

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован или передан третьим лицам. Обязательные поля отмечены *

*
*

*


Можно использовать эти HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

  • +
    • Без милостыни и молитва бесплодна, без нее все нечисто, все бесполезно, без нее теряется большая часть добродетели. Святитель Иоанн Златоуст (14, 763).

  • Новое: Поддержать новое направление нашего служения в инсультном отделении ОКБ . Далее...
  • +
  • +

  • *
  • *
  • *
  • *
  • +
  • RSS Социальное служение Томской епархии.

  • +
  • - алко- и наркозависимые (8)
    - бездомные (34)
    - благотворительность (17)
    - добровольчество (11)
    - душеполезное (31)
    - инвалиды (18)
    - методическая база (13)
    - молитвы (5)
    - о болезни, о смерти (30)
    - о милосердии и любви (27)
    - о старости (9)
    - официальное (7)
    - проза (3)
    - размышления (6)
    - святые (14)
    - священное писание (4)
    - семья,дети (12)
    - сестры милосердия (17)
    - слово пастыря (29)
    - стихи (1)
    - томские истории (29)
    -врачи и сестры милосердия (1)
    Архив просьб о помощи. (38)
    Вел.кн.Елисавета Феодоровна (8)
    Для чтения (190)
    Дом сестринского ухода (51)
    Епархиальные соц.конференции (28)
    Литургическая жизнь (73)
    митр.Серафим Чичагов (4)
    О нас – Святолукинский храм и ДСУ (6)
    О социальном служении РПЦ (72)
    Общецерковные съезды (21)
    Объявления (16)
    Окормление хосписа (29)
    Патронажное служение (114)
    Подопечные: короткие истории (22)
    Попечение о бездомных (35)
    Проповеди свт.Луки (8)
    Просьбы о помощи (58)
    Публикации (7)
    Святитель Лука (39)
    Служение святых ближним (58)
    СМИ (17)
    Соц.служение Томской епархии (219)
    Финансы (53)
    Центр помощи семье "Поможем вместе" (35)
    Чем мы можем Вам помочь (14)

    Для показа облака WP-Cumulus необходим Flash Player 9 или выше.

  • RSS Милосердие.Ру

  • ПОЛЕЗНЫЕ ССЫЛКИ

  • Рубрики

  • Архивы

  • Православный календарь

    +++ ++++++++++++++++++++++++++++++++++++++++